Книга Дождей

11:27 

Танцующая с ветром

Катиш@


Часть I. Утраченные крылья

Тревожные переливы звонка прозвучали в холле и раскатились по темным углам под неодобрительным взглядом нарушенной тишины. Посетитель терпеливо ждал несколько томительных минут, прежде чем вновь нажать на кнопку. После третьего раза дверь, наконец, открылась.
- Вы быстро, я рассчитывал простоять здесь еще с полчаса, как минимум, - усмехнулся невысокий красноглазый дроу.
- Господин Архимаг предупредил меня, иначе вы могли простоять здесь и до завтрашнего утра. Как минимум, - ответила открывшая ему эльфийка.
- Очень предусмотрительно с его стороны, - пробормотал посетитель. – Вам дали какие-либо распоряжения по поводу моего визита?
В тонкой улыбке хозяйки просквозило презрение.
- Пройдемте. Ваше имя вписано, не бойтесь.
Она проводила дроу через холл, по нескольким темным коридорам – в огромное помещение, плотно заставленное книжными стеллажами.
- Что вы хотели?
- Я бы предпочел каталог.
- Здесь нет каталога. Назовите мне книгу.
- Хорошо, я напишу…
- Вы так боитесь Инквизиции? Здесь нас не услышит сам Единый.
- Вы слишком самоуверенны.
- Разумеется. Что здесь? «Определитель травника. 2-й континент», дневники Эрнеста Лайена, «Минеральная магия»…
Ее бормотание затихло где-то за полками. Дроу огляделся в поисках кресла, приготовившись ждать еще вечность, пока хозяйка найдет среди миллионов собранных здесь фолиантов, нужные ему книги. Единственным сидением оказался стул с высокой спинкой за письменным столом. Маг Гильдии устроился на нем, поморщившись совершенно неуместным и неудобным изгибам поверхности.
Голос эльфийки, раздавшийся за плечом уже через минуту, заставил его вздрогнуть.
- Архимаг Эдвард знает, какие книги вы ищете?
Дроу обернулся. Хозяйка бережно положила тома в добротных переплетах на стол.
- Конечно.
- Лжете. Но если повредите книги, узнает. От меня. Дневники Лайена вернете через неделю, ваше имя в печати временно, какое заклинание подвешено, советую не проверять. Переписку Мориэль Ранэ я вам не дам.
- Почему?
- Свиток с секретом создания голема запрещен Инквизицией и изъят, а больше вам оттуда ничего не нужно.
- Так значит, и вы не избежали вмешательства святош, - хмыкнул дроу.
- О Свитке господину Демарэ было известно.
- И теперь он в руках Церкви…
- Нет, у меня. И больше его никто не прочтет.
- Но почему?!
- Я обещала. - отрезала эльфийка.
Дроу презрительно скривился.
- Хорошо. И все же я хотел бы просмотреть переписку.
- Нет.
- Да что вы себе позволяете? Вы работаете на Гильдию… - маг осекся под взглядом почерневших глаз. По седой пряди хозяйки пробежал электрические разряд.
- Это Гильдия сотрудничает со мной. И если я говорю, что не дам вам переписку моей прабабки, значит вы киваете и благодарите за то, что вам позволено. Вам понятно?
Маг сжал кулаки. Красные глаза вспыхнули, но в воздухе слишком отчетливо пахло грозой. Его голова дернулась, что должно было означать кивок. Дроу взял принесенную стопку и направился к выходу.
Леди Ранэ проводила его до крыльца.
- Дневники через неделю, - напомнила она на прощание и захлопнула дверь. Затем сдвинула в сторону резную этажерку и ногой затерла ряд символов, вписанных во вспыхнувшие золотом линии.
Эльфийка вернулась в библиотеку, прошла лабиринтом из книжных полок, в конце которого обнаружилась невзрачная дверца. За ней располагался кабинет. Напротив входа стояли стол, стул и пара застекленных шкафов из темного дерева. За столом работал вмонтированный в стену электрокамин, на стуле лежала подушка, на высокую спинку наброшен зимний плащ мехом наружу. Пол с узором магической печати закатан толстым стеклом. Стены – отделяющая кабинет от библиотеки и дальняя, с камином – обиты деревянными панелями. Их рассекал пополам тянущийся горизонтально каменный бортик с выступающими из него через равные расстояния то ли декоративными фигурками, то ли стилизованными под птиц крючками из меди. Другие две стены скрывали плотные черные шторы. На деревянной обшивке и мебели кое-где виднелись подпалины. Светильники полосами были вмонтированы в потолок и закрыты плоскими стеклянными крышками.
Наэрвиль плотно притворила дверь с печатью вместо замка и подошла к столу. На желтоватых листах пестрели ее вчерашние схемы, рисунки, символы и пояснения на староэльфийском – упорядоченные итоги работы за последние полгода.
Эльфийка автоматически взяла подвернувшийся под руку карандаш, бездумно глядя на схемы. Она помнила их наизусть. Так же как и книги в своей библиотеке, их местоположение на полках, имена тех, кто брал ее бумажные сокровища взаймы, сроки возврата и слова произнесенные в заснеженном императорском парке полтора месяца назад.
Наэр тогда была вся во власти своей магии, на пороге открытия новой грани бесценного бриллианта воздушной стихии. Слова, вложенные в уста принцессы, выбили землю у нее из-под ног, хотя юная Мортиция тогда испугалась куда больше, нежели Наэрвиль, ухватившаяся за воздух еще не окрепшими крыльями своего искусства. Она поверила сразу и безоговорочно. Это был Его почерк. И с тех пор Он больше не приходил в ее сны.
«Бог устал вас любить».
Карандаш в тонких пальцах колдуньи сломался, оцарапав ладонь. Наэр бросила обломки на пол и слизнула кровь с бледной кожи. Она была больна, больна давно. Безумием. Ветром. Одиночеством.
Леди Ранэ собрала бумаги, убрала их в ящик. Плащ и подушка отправились в шкаф. Затем колдунья неспешно отодвинула шторы с одной, потом с другой стороны. За черным бархатом, не пропускающим ни единого лучика света, оказались огромные, занимающие стену от пола до потолка окна. Наэр щелкнула скрытым за шкафом выключателем, и камин со светильниками погасли, а рамы медленно отъехали вниз, уходя в пол. В кабинет ворвался влажный февральский сквозняк, встрепав золотистые с проседью волосы и оставив прохладный поцелуй на тонких губах.
Наэрвиль вышла на середину комнаты и остановилась, задумчиво глядя в пространство перед собой. Прошла минута. Эльфийка медленно протянула руку ладонью вниз. В движениях ее появилась ласковая плавность весенних ветров, из глаз, все ярче расцветающих невозможной синевой, постепенно уходила сосредоточенность, сменяясь упоением. Чувствуя ветер под пальцами, словно чужую поддерживающую руку, волшебница все больше отрешалась от земного, от тянущих в пропасть переживаний и неуверенности. Оставалась только стихия - легкая, подвижная, дарящая вдохновение.
Восторженная улыбка раскрылась, и прозвучали первые певучие слова. Но это не было заклинанием. Всего лишь формула приглашения на танец на полузабытом языке ее расы. Наэр застыла, слегка покачиваясь на ветру, растворяясь в его прикосновениях, вбирая в себя его дыхание, пока незримая ладонь не обняла тонкие пальцы, увлекая эльфийку за собой.
Она поняла это всего год назад. С ветром не нужно разговаривать. Ему нельзя приказывать. Ему можно петь. И с ним надо танцевать.
Наэрвиль закрыла глаза, отдавшись воле невидимого партнера. Ее тело текло сквозь тонкие полотна миров, а единственная непогашенная мысль оставляла на них пятна и линии, обозначая контур будущего рисунка.
Совершив очередное па, эльфийка вдруг замерла, стоя на цыпочках. Носки ее туфель едва касались пола. Еще немного… Выражение восторга на лице стало почти безумным. По волосам текли искры. Воздух за лопатками затрещал по швам. Крылья… Крылья. Крылья!
Выстрелом громыхнула дверь. Глаза колдуньи распахнулись, взгляд ухнул в пропасть чужых зрачков. Молнией резанула улыбка. Мир за спиной взорвался, бросив эльфийку на стеклянный пол.
Шелковые рукава блузки вспыхнули белым пламенем, из горла вырвался крик. Взвыл ветер, февральское небо вдруг разразилось безудержной летней грозой. Рыкнул гром, но его раскаты потонули в шуме хлынувшей с небес воды. Тугие струи хлестали в раскрытые окна, силясь дотянуться до с воем катающейся по полу волшебницы.
- Наэр! Наэр!!!
Дверь снова распахнулась, но уже беззвучно. Ослепительно полыхнула печать, и все утонуло в золоте танцующих молний.

***
- С какой стати? – раздраженно передернул плечами глава отделения Инквизиции Южной Столицы. – Ваш маг – вы и разбирайтесь.
- Господин великий инквизитор…
Женщина-дроу мягко положила ладонь на плечо Архимага.
- Господин Демарэ, боюсь это скорее в ваших интересах, чем в наших, - произнесла она и, не дожидаясь позволения, кивнула двум гильдийцам, державшим нечто, завернутое в черный бархат. Те осторожно опустили свою ношу на диванчик для посетителей.
- Леди Зэршэли, что вы себе…
В этот момент один из магов откинул ткань.
«О, Господь наш Единый…»
- Мы предполагаем, что причиной смерти был все же болевой шок…
- Все вон, - сказал Витторио Демарэ.
Помощник Архимага вновь удержала своего начальника от лишних слов и увлекла его прочь из кабинета. Маги вышли следом.
Инквизитор подошел к дивану на негнущихся ногах. Гильдиец по предварительному приказу Зэршэли открыл достаточно, чтобы сразу расставить все по своим местам.
- Господи, за что ей это?.. – прошептал Демарэ и трижды хлопнул в ладоши.
Ничего не произошло.
Великий инквизитор неотрывно смотрел на бледное лицо с тонкими чертами. Когда-то они были врагами. В другой жизни. Когда оба были моложе и злее. Среди анархии тогда еще полиса Южного шли друг к другу, как два клинка, метя в сердце, не зная друг о друге ничего, кроме проклятых титулов. Потом стали почти любовниками... И запутались. Запутались в хитрой игре богов, где оказались лишь пешками. Он чувствовал свою вину. Она его не помнила.
«Флюксо.»
«Ну что такое? Соскучился? Поговорить захотелось? Жить без меня уже не можешь»? – раздался насмешливый голос в голове.
- Помоги мне, - тихо попросил мужчина.
«А я тут причем? Сам не маленький мальчик уже. Милосердие Господне – и вуаля!»
- Я не смогу восстановить тело. Помоги.
«Нет.»
Несколько секунд Демарэ молчал.
- Почему нет?
«Я не хочу.»
- Почему, черт тебя возьми?! – чуть не взревел инквизитор, лишь в последний момент понизив голос. - Она же твоя!..
«А вот. Не в настроении. Не буду. Если больше у тебя вопросов нет, то я пошел. Еще какой-нибудь мир создам. Все, пока, просьба не беспокоить.»
- Флюксо... Флюксо!
В ушах зазвенело.
Стук в дверь.
- Я занят! – рявкнул глава Инквизиции.
- Господин Демарэ, но к вам…
- Я прошу прощения.
Дверь открылась, в кабинет, оттеснив плечом секретаря, вошел худощавый мужчина. Длинные темно-русые волосы рассыпаны по плечам, кожаная куртка нараспашку, движения мягкие, кошачьи.
- Господин Демарэ, это Альберт фон Штернблад…
- Это он вытащил девочку из дома, - заметила стоящая в приемной Виерксена Зэршэли.
- Гранит, закрой дверь, - попросил инквизитор.
- Старые привычки, господин Демарэ?
- Сделай одолжение, заткнись. Мне всегда хотелось посмотреть, сколько Мечей Архангела ты выдержишь.
- Боюсь, сейчас для этого неподходящая ситуация.
- Значит, это ты ее вытащил...
- Я опоздал. Магическая печать ветра.
- Сколько она мучалась?
- Вряд ли больше минуты.
Инквизитор вздохнул.
- Таллас.
Карие глаза Альберта наполнились морем.
- Ты сможешь ей помочь?
- Она маг ветра.
- Он отказал.
- Я знаю. Не спрашивайте, господин Демарэ. И не ищите логики.
- Тогда что?
- Вы можете вернуть ей жизнь. Если захотите.
Инквизитор повернулся к мертвой. Как же все одинаково… Он опустился на колени.
«Господь наш Единый, услышь мольбу сына Твоего... Собери воедино осколки души дочери Твоей, Наэрвиль тель-Аннион Ранэ… Ибо все мы дети Твои… Собери воедино и вложи в разорванное сердце ее… И срасти его вновь… И вдохни жизнь… Именем Твоим…»
- Милосердие Господне…
Грудь эльфийки поднялась вдохом, веки дрогнули и распахнулись. Тяжелая ладонь инквизитора удержала волшебницу от того, чтобы та вскочила и свалилась с дивана.
В ее глазах медленно погас призрак боли. Витторио отпустил воскресшую и провел ладонью по ее волосам. Едва касаясь.
- Вы меня… вернули?..
Он молча кивнул.
- Я… не могу пошевелить рукой…
Мужчина встал и отвернулся. Вместо него к эльфийке наклонился другой.
- Здравствуйте, госпожа Наэрвиль.
- Я вас не помню.
- Я знаю. Я Альберт. Или Гранит. Вы знали именно это имя…
- Мне знаком ваш голос…
- Я вытащил вас из рабочего кабинета.
- Благодарю… Благодарю вас. Скажите, почему я не чувствую рук?..
- Госпожа Наэрвиль, у вас больше нет рук. Я опоздал. Простите…
Она медленно перевела взгляд на свои плечи и ничего не ответила.
Витторио молча отошел к окну.
Тихо тикали часы на столе, бестолково отмеряя ставшее тягучим время.
Эльфийка лежала, уставившись пустыми глазами в потолок. Гранит осторожно гладил ее по щеке. Демарэ смотрел на площадь перед зданием Инквизиции.
- Помогите мне встать, - наконец нарушила молчание волшебница.
Альберт развернул остатки бархата и поддержал леди Ранэ, когда та неловко поднялась на ноги.
- Господин великий инквизитор.
- Да? – Демарэ не повернулся.
- Благодарю за то, что воскресили меня.
- Не за что.
Наэрвиль поклонилась.
- С вашего позволения…
- Я вас не задерживаю.
- До свидания, господин Демарэ, - попрощался Альберт.
Они вышли.
Ожидавшие в приемной маги поднялись навстречу.
- Господин Архимаг, - снова легкий поклон. Всех прочих эльфийка проигнорировала.
- Леди Ранэ. С возвращением… Я рад, что вы все же живы… - Архимаг запнулся. – Гильдия сделает для вас все, что в наших силах.
- Я возьму заботу о госпоже Наэрвиль на себя, - вмешался Штернблад. – Если вы не возражаете.
- Не возражаю, - ответила волшебница без выражения.

***
Леди Ранэ сидела в глубоком кресле у окна. На подоконнике стыл кофе. Белый шелк блузы, выбранной сегодня горничной Штернблада, ниспадал широкими складками на колени. На золотистых локонах резвились солнечные зайчики. Из-за приоткрытой створки тянуло сладким запахом распустившейся сирени.
Альберт присел на ручку кресла и взял чашечку с кофе. Наэр покачала головой. Он вздохнул, отхлебнул и, поморщившись от излишней сладости, поставил чашку на место.
Кофе успел остыть окончательно, когда Наэрвиль неожиданно повернулась и прижалась щекой к локтю мужчины.
- Альберт…
Он машинально провел пальцем по острому уху.
- Зачем вы вернули меня?..
Штернблад помолчал.
- Это человеческая слабость, госпожа Наэрвиль. Привязанность. Вы хотели бы умереть?
- Я жива... Но я хотела бы жить не просто так.
На лице мужчины появилось странное выражение.
- Чего бы ты хотела, Наэр?
- Я хотела бы снова… танцевать с ветром…
Она заплакала. Громко, навзрыд. Впервые за эти месяцы…
Альберт притянул эльфийку к себе, посадил на колени, прижал к груди, гладя и качая волшебницу, словно ребенка. Так продолжалось, пока всхлипы не затихли, и только тело под холодным шелком продолжало иногда вздрагивать.
- Госпожа Наэрвиль… - прошептал Штернблад с горчащей нежностью.
Он немного отстранил эльфийку и вытер ее слезы.
- Госпожа Наэрвиль, скажете Элейн, какие вещи вам понадобятся в дорогу.
Альберт усадил волшебницу обратно в кресло.
- Куда мы едем? – спросила она вслед уходящему мужчине.
- На 2-й континент. В долину Эспер.
- Сегодня?
- Да.

Часть II. Танец левиафана

Некогда империя Сингулаэр, ныне рухнувшая, владела большей частью суши. Где-то в череде захватнических войн еще до нее, когда территории переходили из рук в руки также часто, как сменялись на деревьях листья, потерялись не только города и народы, но и даже имена континентов. Когда же Империя окрепла и начала наводить порядок в обретенных владениях, три материка получили прозаичные порядковые номера, и на этом правители остановились. Огромный кусок суши, растянувшийся по планете между двух полярных кругов, на всех картах значился как «2-й континент». Романтики же давали ему такие имена как Новый Свет и Земля Контрастов. Нигде больше не соседствовали рядом столь различные между собой культуры и традиции, не было такого разнообразия климата, рельефа, флоры и фауны – словно кто-то неведомый выстроил колоссальную иллюстрацию к всемирной энциклопедии природы.
Сейчас поезд несся через бесконечно гладкую белую простыню пустыни, слегка мерцающую в серебряном свете луны.
- Я считала Эспер легендой, - задумчиво произнесла леди Ранэ, глядя на однообразный пейзаж за окном. – В крайнем случае, давно стертым с лица земли…
- И это правильно, вам не кажется, госпожа Наэрвиль? – Альберт сидел по другую сторону откидного столика. – Вы осознаете это в полной мере, когда столкнетесь с тайнами Эспера лицом к лицу. А пока вам стоит кое-что узнать об истории этого места. Согласно одной из легенд, начало Эсперу положили эспы – тогда так назывался народ, бороздивший Седое и окрестные моря. Они редко спускались на сушу, и жили на кораблях, плавая целыми эскадрами. Объединившись, все корабли эспов образовали бы флот, достойный Старой Империи.
И вот однажды случилось так, что одна достаточно крупная эскадра попала в жестокий шторм, и дочери капитана-вождя переломало спину. С помощью магии Анто девушку удалось спасти, но она осталась парализована, а для эспов это было хуже смерти. Ее отец молился богу морей, и в один прекрасный день, пока суда стояли в бухточке безымянного гористого островка, каких здесь было множество, приводя в порядок побитые штормом снасти, он встретил старика-отшельника. Тот сказал, что сможет вылечить девушку, но за это эспы должны привезти семена указанных им растений в количестве достаточном, чтобы вырастить огромный сад. Капитан рискнул и поверил отшельнику. Он оставил дочь заботам старика, а через пять лет вернувшихся эспов встретила та самая девушка, но уже не калека. Облик ее изменился - диковинная конструкция из металлических полос украшало ей спину, уходя под кожу, но это не казалось отвратительным. Металл, скорее украшавший и дополнявший тело, служил теперь новым скелетом, прочным и подвижным. Колдун и мудрец, как понял тогда капитан, обещал показать залежи этого бесценного сокровища в глубоких пещерах-шахтах острова, научить добывать его, обрабатывать и создавать живые протезы для искалеченных тел, но за это эспы должны были вырастить сад из привезенных семян. Когда обучение первых мастеров витерия (так назывался чудесный металл) – кузнецов и врачевателей – подошло к концу, успело родиться и вырасти два поколения эспов, никогда не выходивших в море, а корабли настолько обветшали, что уже не поддавались починке. Старый капитан – люди тогда жили дольше – подошел к отшельнику и спросил, что ему теперь делать. В ответ старик показал на прекрасный сад, в который морской народ превратил остров. Так эспы остались жить в сотворенном ими суровом, но щедром маленьком раю. Позже, лежа на смертном одре, капитан завещал своему народу не останавливаться на пути постижения тайн витерия и мира и хранить эти тайны, чтобы никогда они не попали в руки недостойных. Затем он взглянул на стоящего в изножье ложа старого отшельника, который, казалось, ничуть не изменился со дня их первой встречи, и произнес с улыбкой: «Прими к себе мою душу, Владыка Вод», и умер. В ту же ночь воды отхлынули от берегов, суша поднялась, скалы в одних местах смялись, в других встали новые горные хребты. Лик планеты изменился. Исчезло навсегда Седое море, раскинулась огромная белая пустыня, и в центре ее родилась долина Эспер, защищенная со всех сторон горным кольцом и километрами соли. Старец пропал, словно его не было, хотя, говорят, до сих пор его можно встретить в предгорьях во время страшных зимних ливней…
Альберт замолчал.
- Как случилось, что в наше время почти никто не знает о существовании Эспера? – спросила Наэрвиль, не дождавшись продолжения.
- Долину защищают не только горы и пустыня. И приготовьтесь к полному отсутствию магии, кроме стихии воды.
Эльфийка горько усмехнулась.
- Простите, госпожа Наэрвиль…
- А кто тогда построил эту дорогу, Альберт?
- Рабы. Это случилось уже во времена заката Старой Империи, когда 2-й континент заново разодрали на куски так и не причесанные покорителями под одну гребенку культуры. Дорога прошивает Эспер насквозь и идет по перешейку на Тигранский полуостров. Это сложно объяснить, госпожа Наэрвиль, - сказал Штернблад под недоверчивым взглядом спутницы. - Мы выйдем на единственной станции в Эспере, а остальные пассажиры поедут дальше, даже не подозревая об этой остановке.
- А откуда все это знаете вы?
- Знания не исчерпываются книгами вашей библиотеки, госпожа Наэрвиль, - пожал плечами мужчина. – Мы будем на месте ближе к рассвету. Вы бы легли…
Эльфийка бросила взгляд на прикорнувшую за ее спиной Элейн.
- Можете воспользоваться этой койкой.
- Загонять вас на верхнюю полку…
- Я все равно не собираюсь спать. Ложитесь. Я разбужу вас перед станцией.
Наэр перебралась на противоположную сторону и свернулась клубочком на жесткой койке. Штернблад подложил ей под голову свою куртку и укрыл извлеченным из багажа плащом. Поезда Нового Света не отличались особым комфортом и заботой о пассажирах. Купейные вагоны вообще считались роскошью…
Эльфийка же вскоре крепко спала, убаюканная мерным покачиванием и стуком колес.

***
Платформу застилал густой туман. Предрассветный час был поразительно тих и несколько прохладен. Наэр поежилась, и Элейн заботливо накинула плащ ей на плечи. В тумане замаячил огонек, и через минуту путешественники увидели человека с фонарем.
- Приветствую вас в Эспере, - произнес он. – Это Привратный Город.
- Здравствуйте, - ответил Альберт. – Благодарю за встречу.
- Это моя работа. Я покажу вам свободный дом для гостей.
Штернблад махнул рукой дамам и взял багаж.
Из-за разлитого в воздухе молока разглядеть город не представлялось возможным. Из тумана выступали стены с высокими, но узкими окнами, контуры воздушных галерей и длинные изящные балконы. Улицы были вымощены крупной плиткой, тротуары не обозначены, видимо, за отсутствием транспорта.
- Как вы узнали о нашем прибытии? – спросила эльфийка.
- Туман. Он спускается, когда в Эспер приезжают гости.
- Вы маг?
- Разве я похож на мага?
- У вас нет оружия.
- А зачем оно мне?
Наэр замолчала.
- Мы пришли.
Дом оказался небольшим двухэтажным строением, выдержанным в том же стиле, что и все здания на улицах. Его вместе со стоящем поодаль особнячком окружала ажурная кованная решетка. Где-то недалеко журчала вода – видимо, ручеек или фонтанчик.
- Позже зайдите к хозяевам, - сказал проводник. – Они будут вам рады. И обеспечат необходимым. Не бойтесь рассказывать обо всем, что происходит во внешнем мире. Пределы долины ваши слова не покинут. К тому же, это традиция.
- Спасибо вам за все, - кивнул Альберт.
- До свидания.
Эсп удалился.
Трое вошли в дом. Первый этаж состоял из совмещенной с прихожей гостиной, небольшой кухни и ванной комнаты. Наверху располагалась вторая ванная, а также две спальни. Большая часть предметов интерьера были сделаны из металла, согнутого и скрученного в изящные завитки, волны, дуги. Все это создавало ощущение легкости и текучести. Осветительными приборами служили люминесцентные кристаллы, закрывающиеся при желании непрозрачными колпаками.
- Как это работает?..
- Думаю, горожане вам это объяснят. Сейчас нам стоит разобрать вещи. Мы задержимся здесь на пару дней, прежде чем отправиться дальше.
- Дальше?
- В один из городов предгорья. Там можно будет найти мастера.
- Альберт, вы хотите, чтобы мне сделали металлические протезы?
- Сначала вам предстоит понять витерий. А потом решите сами. Леди Наэрвиль, вас не стеснит, если Элейн будет жить с вами в одной комнате, или мне расположиться внизу?
- Не стеснит, - ответила эльфийка прохладно. Краткий период душевной слабости прошел, и теперь ей было неловко за сцену, устроенную перед Штернбладом в день отъезда. Потому волшебница вела себя подчеркнуто отчужденно.
- Хорошо. Я подниму ваши вещи.

***
Познакомиться с хозяевами особняка им удалось ближе к полудню. Это оказалась милая семейная пара: Ривон и Мира Арзэн. Кроме них гостей приветствовал почтенный старец, представившийся летописцем. Волос у него совсем не осталось, зато обтянутый кожей череп украшал причудливый венец из полос темного матового металла.
Расположились в гостиной. Госпожа Арзэн заварила некий травяной напиток, заменявший здесь привычный чай. Беседу вел в основном Штернблад. Наэрвиль с отсутствующим видом смотрела в окно, сидя прямо и неподвижно, словно статуя. Элейн, как обычно, вязала.
- Мы многое слышали о произошедшем на Южном острове около двадцати лет назад, - вдруг сказал летописец. – Но с тех пор у нас еще не появлялись непосредственные свидетели этих событий.
- К сожалению, я мало что могу рассказать о Возвращении, - ответил Альберт. – После того, как погибли мои друзья, во все те события вовлеченные, я стал просто сторонним наблюдателем, и многое прошло мимо.
- А ваши спутницы?
- Я не знаю, что именно было открыто госпоже Наэрвиль. Если она захочет, то расскажет сама.
- Госпожа?..
- Все, что мне было… открыто, - безучастно произнесла эльфийка, - подлежит сомнению. К тому же, я не видела Возвращения. Я умерла раньше.
- Похоже, у вас интересная судьба, госпожа Наэрвиль, - заметил летописец.
- Я не хочу о ней рассказывать.
Старик посмотрел на нее долгим проницательным взглядом.
- Вы ведь приехали сюда, чтобы восполнить утрату? Вам будет трудно.
Наэр повернула к нему голову.
- Скажите, ваш венец – это и есть витерий?
Летописец улыбнулся.
- Да. И в моей голове его гораздо больше, чем вам кажется.
- А для чего?
- Он помогает помнить. Все, что столь любезно рассказал и еще расскажет нам господин Альберт, я запомню в мельчайших подробностях, и у Летописи появится еще несколько страниц.
- Вы хронист?
- Я Летописец. Я пишу обо всем, что произошло в мире. Обо всем, что рассказывают нам гости. Когда я покину физический мир, Летописцем станет мой ученик…
- У вас часто бывают гости из внешнего мира?
- Смотря с чем сравнивать, - снова улыбнулся старик. – Я бы сказал, не редко.
- Они остаются здесь?
- Некоторые. Большинство возвращается.
- Но как тогда Эспер сохраняет тайну своего существования?
- В Эспер попадают не просто так, понимаете? И возвращаясь, они понимают, что мир еще не готов для знаний Эспера. Лишь некоторые осмеливаются доверить увиденное бумаге. Поэтому во внешнем мире можно столкнуться с легендами о существовании этой долины.
- Почему в вашем небе разрезанные облака? – неожиданно спросила Наэр, вспомнив поразивший ее, когда они вышли из дома, пейзаж.
Казалось, вопрос обескуражил старика. По крайней мере, ответил он не сразу.
- Долина укрыта сетью из витерия. Он искажает и выгибает реальность, поэтому Эспер невозможно найти даже с воздуха.
- Похоже, у вашего «живого» металла много разных свойств…
- Совершенно верно. Вам это интересно?
- Я не уверена…
- Но ведь вы приехали сюда именно из-за витерия, не так ли? – вступил в разговор Ривон.
- Это была не моя идея.
- Как вы потеряли руки? – в голосе Миры звучало искреннее участие, но вопрос вызвал у эльфийки всплеск негодования.
- Неудачный эксперимент, - сдержанно произнесла она.
- Вы ученый? – Ривон посмотрел с уважением.
- Я маг ветра.
Супруги переглянулись.
- Магия – великий дар, - осторожно начала Мира. – И вы ищете витерий…
- Я ничего не ищу, - вспылила Наэр. – Я не знаю, зачем я здесь. Я не знаю, зачем мне сохранили жизнь. Я не живу, я существую. У меня ничего не осталось, понимаете?! Ни-че-го!..
Волшебница закусила губу, сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула.
- Прошу меня извинить, - она встала.
- Вам будет трудно, - покачал головой Летописец.
Наэрвиль в сопровождении Элейн вышла.

***
Элейн оказалась в доме Штернблада еще пятнадцать лет назад, когда регент Дар’Корвин начал наводить порядок среди дворянства и к Альберту во владение неожиданно попал особняк. Поддерживать порядок в большом доме не входило в число талантов бывшего инквизитора, давно живущего жизнью затворника, поэтому он пригласил горничную. Фактически, она стала домоправительницей, не только хлопоча по хозяйству, но и ведя все дела Штернблада. Тогда ей было тридцать с небольшим, как и хозяину, хотя выглядел тот значительно моложе.
Шли годы, к Элейн потихоньку подкрадывалась старость, а хозяин оставался прежним. Впрочем, женщину это к тому времени уже не удивляло. Альберт не имел привычки относиться к людям как к слугам, прежде всего они оставались для него людьми. Элейн провела не один вечер в долгих беседах со Штернбладом и знала гораздо больше, чем когда-то его коллеги инквизиторы. Горничная не могла похвастаться исключительным интеллектом, но с ней было легко. Она умела проявить участие или дать совет, но так же и никогда не навязывалась, не отвлекала по пустякам и не болтала лишнего. Она вообще была очень тихой и молчаливой.
Когда Альберт привел в дом леди Ранэ, Элейн безропотно взяла заботу об эльфийке на себя. Она не смогла бы понять до конца, что потеряла волшебница вместе с руками, но ей достаточно было видеть, что леди настолько беспомощна, что не может даже посетить самостоятельно дамскую комнату, чтобы подойти к новым обязанностям со всей добросовестностью. Элейн заботилась о Наэрвиль, словно о больном ребенке. Это оказалось не так уж сложно. Больше, чем на ребенка, эльфийка походила на куклу, просто позволяя делать с собой все, что угодно. Давил лишь безжизненный взгляд, наполнявшийся иногда жгучей ненавистью. Поначалу это пугало, но потом Элейн поняла, что ненависть леди Ранэ направлена только внутрь. И страх сменился сочувствием.
Что-то изменилось, когда они отправились в этот загадочный Эспер. Леди Ранэ как будто немного ожила, а сегодня в первый раз из-за безжизненной маски отрешенности выплеснулись эмоции. Элейн привыкала к мысли о новой Наэрвиль и размышляла, что будет делать в случае чего.
Они шли по улицам Привратного. Первое время Наэр просто летела вперед, стараясь успокоить кипящий в груди гнев. Немного остыв, она, наконец, начала обращать внимание на окружающее. Архитектура города радовала глаз воздушными конструкциями и плавными линиями. Не верилось, что предками строителей был суровый морской народ. Людей на улицах встречалось немного. Они бросали на чужеземцев любопытные взгляды и приветливо улыбались, но, к счастью, не спешили навязывать свое общество. По всему городу росли апельсиновые деревья и оливы, даря прохожим ласковую тень. Кое-где были установлены изящные скамеечки. И очень, очень много фонтанов.
Бездумно сворачивая с улицы на улицу, эльфийка вдруг вышла на широкую площадь со статуей какого-то морского монстра в центре. Вокруг суетились горожане, прилаживая к окрестным домам гирлянды кристаллов, похожих на светильники в их временном доме.
- Левиафан… - Наэр подошла к статуе. В огромной скульптуре переплелись камень и металл. По выдолбленным в камне желобам струилась вода, стекая в овальный бассейн вокруг изваяния.
Эльфийка обернулась.
- Что они делают?..
- Мне кажется, они украшают площадь для какого-то праздника, госпожа, - заметила Элейн. – Я могу узнать, если хотите.
Волшебница пожала плечами.
Горничная подошла к эспу, который следил за протяжкой гирлянды на ближайшем здании.
- Простите, сэр. Мы приехали в город этим утром. Вы не скажете, к чему тут готовятся?
Мужчина отвлекся и улыбнулся путешественнице.
- Мы рады гостям, приветствую. Дело в том, что в конце недели будет праздник в честь дня образования Эспера. Много столетий назад в этот день по воле Бога море отхлынуло от берегов безымянного острова, и на его месте появилась эта долина. Если вы будете еще в Привратном, приходите сюда, на площадь Левиафана. После заката здесь будет очень красиво.
- Спасибо, - поблагодарила Элейн. – Если господин Штернблад не решит до этого времени отправиться дальше, мы обязательно придем.
К ним неслышно подошла Наэрвиль.
- Приветствую, - снова улыбнулся эсп. Эльфийка склонила голову.
- Госпожа, будет праздник…
- Я слышала, Элейн, спасибо. Вы не подскажете, как пройти к дому Арзэнов?
- Я помню дорогу, госпожа Наэрвиль. Еще раз спасибо вам, господин. До свиданья.

***
Оставшуюся неделю Наэр практически не выходила из дома. Альберт целыми днями где-то пропадал, скорее всего, рассказывая местным обо всем, что произошло по ту сторону гор за последние годы. Элейн, напротив, проводила почти все время рядом с подопечной, тенью сидя где-нибудь в углу с вязанием или вышивкой.
- Госпожа Наэрвиль, - напомнила горничная-сиделка. – Сегодня в Эспере праздник.
- Уже?.. – эльфийка, как всегда, сидела у окна, глядя на резаные облака. – Хорошо…
- Вы помните, нас приглашали на площадь.
- Если хотите, можете идти Элейн, я лягу пораньше.
- Я бы хотела пойти посмотреть, госпожа, но только с вами.
- Зачем? Что мне там делать?
- Господин Штернблад будет там.
- Вот и замечательно, пусть повеселится.
- Госпожа Наэрвиль, я думаю, ему будет приятно, если вы пойдете.
- Какие глупости, Элейн! Я ему только мешаю. Посмотрите на меня!..
- Господин Штернблад любит вас, - тихо сказала женщина.
- Господин Штернблад повесил меня на вас. И за все то время, что я жила в его особняке, он говорил со мной от силы два или три раза.
- Ему тоже трудно, госпожа. Поймите, ваше состояние убивает его…
- Убивает его?!
Слова прозвучали подобно пощечине. Элейн замолчала. Наэр закусила губу.
- Госпожа… - осмелилась произнести сиделка через некоторое время.
Она осторожно приблизилась. Эльфийка сидела с закрытыми глазами, на ресницах блестели слезы.
- Госпожа… - теплая ладонь горничной легла на колено волшебницы. – Хватит вам себя мучить… Не для Альберта, для себя, сходите. Развеетесь хоть немножко…
- Ладно… Хорошо, Элейн… Извините меня.
- Ничего страшного. Пойдемте, я вымою вам волосы.

***
Долина погружалась в поздние летние сумерки. Альберт фон Штернблад, сидя за одним из установленных по всему периметру площади столиков, разговаривал с Ривоном Арзэном о технологиях Эспера, Легиона и нынешней Империи. Кристальные гирлянды наливались голубоватым светом. Отовсюду слышалось журчание воды, переплетающееся с шелестом голосов. Звезд на небе было почти не видно – лишь сквозь разрезы в сгустившихся тучах. По словам Ривона, это было хорошее предзнаменование.
- О, а я уже, признаться, решил, что ваши дамы вас бросили, - вдруг рассмеялся эсп, кивая кому-то за спиной Альберта. Штернблад обернулся и не смог сдержать улыбки.
- Элейн, - он встал навстречу подошедшим. – Госпожа Наэрвиль…
Эльфийка выглядела смущенной. На ней было длинное платье из темно-синего атласа. Очень простое, но элегантное, оно было украшено тонким золотым пояском-цепочкой, ладно сидело на фигуре и очень шло к глазам волшебницы. «Мне его подарила первая хозяйка, - объясняла Элейн. – Когда я еще была худенькая, как вы. И надевала я его с тех пор только пару раз перед зеркалом – больше-то мне куда?». Плечи укрывала черная бархатная накидка с воротником-стоечкой, заколотая гильдийской брошью в форме дракона. Туфли-лодочки пришлось просить у Миры Арзэн, так что вставшая на каблуки впервые за несколько десятков лет Наэр чувствовала себя вдвойне неловко.
- Госпожа Наэрвиль, вы прекрасны, - Альберт в последний момент сдержал порыв дотронуться до пустого рукава.
- Благодарю вас.
- Присаживайтесь, - пригласил Ривон.
Штернблад придержал стул для эльфийки.
- Мы говорили о разнице технологий используемых здесь и у нас, - сказал он, занимая свое место.
- Вряд ли дамам это покажется интересным…
- Почему же? – посмотрела на эспа волшебница. – Я с первого дня у вас пытаюсь понять, как работают ваши светильники.
- Ну, это несложно. Кристаллы имеют способность впитывать солнечный свет, а в темноте отдают накопленное за день. В домашних светильниках используется также система зеркал, расположенная внутри стен и потолка. К сожалению, при работе в глубоких пещерах подобные фонари ненадежны…
Вскоре от этих разговоров заскучала Элейн, и Альберт отпустил ее. Чуть позже подошла Мира, и Ривон, воспользовавшись предлогом, оставил гостей вдвоем.
На площади перед фонтаном выступали водные жонглеры. Они выплескивали и ловили водные струи специальными сосудами на длинных ручках, рисуя в воздухе круги и зигзаги, мерцающие в свете гирлянд и фонариков.
- Как вам Эспер? – спросил Альберт.
- Странный. Это действительно сказочная страна. Они все здесь такие приветливые и беспечные…
- Вы видели далеко не все, госпожа Наэрвиль. Не стоит недооценивать эспов. Они живут, храня свои тайны, уже много веков.
- Я понимаю. И все же, Альберт, откуда вы узнали об Эспере?
- Все просто. Я был здесь, - ответил мужчина.
Они помолчали. Жонглеры закончили представление, негромко заиграл оркестр. Пространство между столиками и фонтаном начало заполняться танцующими парами.
- Госпожа Наэрвиль, разрешите вас пригласить?
Эльфийка беспомощно посмотрела на Штернблада.
- У вас получится. Всего лишь вальс. Я поведу.
- Но туфли...
- Просто снимите их.
Они вышли к танцующим. Альберт осторожно придерживал эльфийку одной рукой за плечи, другой – за талию. Благодаря музыке двигаться приходилось медленней привычного, но это шло только на пользу. После нескольких малых квадратов Штернблад решился на более сложные фигуры.
- Признаюсь, кроме вальса я ни на что не способен, - доверительно сказал он.
Наэр улыбнулась и прикрыла глаза. Альберт вел уверенно, с особенной, звериной грацией скользя среди других пар, что заставляло подозревать, что он немного лукавит. Она же медленно растворялась в звуках так же, как это происходило с ее внутренней музыкой, возникающей во время магических танцев. Камень мостовой приятно холодил ступни, на щеках ощущались мягкие прикосновения воздуха. Подсвеченная лишь гирляндами темнота шептала голосом воды в фонтане: "Можно все..."
Тело внезапно повело в сторону, рукава затрепетали, словно наполнившись ветром, но твердая рука Штернблада удержала волшебницу. Эльфийка испуганно открыла глаза и встретилась со взглядом Альберта. Его глаза показались ей синими, наверное, из-за света кристаллов. «Не сейчас», - читалось в них.
- Госпожа Наэрвиль, - мягко попросил мужчина. – Верните улыбку, она вам так идет…
- Вы сегодня так щедры на комплименты, - слабо улыбнулась волшебница.
На ее щеку упала теплая капля.
- Дождь? – Наэр подняла лицо к небу.
- Да. Дождь
Крупные капли все чаще падали на землю, превращаясь в настоящий ливень. Вокруг слышались ликующие возгласы и благодарственные слова.
- Здесь ведь поклоняются Талласу, - вспомнила эльфийка.
- Не поклоняются. Таллас не требует поклонения. Чтят.
- Да, конечно… Это ведь он явился эспам в образе отшельника? В легенде, которую вы рассказывали в поезде? Боги такие разные… Я сталкивалась только с… В общем, наверное, было бы интересно узнать, каков из себя Бог Воды…
- Я надеюсь, до этого не дойдет, - серьезно сказал Альберт. – Мы все равно уже промокли. Пойдемте бродить по городу? Завтра утром мы уезжаем…


Продолжение в комментариях

@темы: повесть, литература - игра, закончено, Мир-без-конца

URL
Комментарии
2012-07-20 в 11:37 

Катиш@
Часть III. Разрезанные небеса

URL
2012-07-20 в 11:54 

Катиш@
читать дальше

URL
2012-07-20 в 12:14 

Катиш@
читать дальше

URL
2012-07-20 в 12:15 

Катиш@
читать дальше

URL
2012-07-20 в 12:18 

Катиш@
читать дальше

URL
2012-07-20 в 12:19 

Катиш@
читать дальше

URL
2012-07-20 в 12:19 

Катиш@
Эпилог

URL
   

главная